Владимир, что Вы думаете о современной Европе? Существует столько противоречивых мнений: одни говорят, что это обитель зла и чуть ли не будущее царство антихриста, другие, наоборот, считают Европу благословенной...
    Есть, я бы так сказал, две Европы. Есть Европа — Германия. И есть Европа — не Германия. Почему я так говорю? Потому что Германия была открыта для эмиграции, туда массово приезжали уже даже до распада Советского Союза. Этот процесс был под эгидой возвращения на родину тех людей, у которых были немецкие корни. Обычно это были люди, которые жили в Казахстане, потому что Сталин выбросил большинство именно туда, или же на границах СССР. Если они доказывали, что у них были эти корни, им давали право на возможность возвратиться назад. Чисто воссоединение семей. Когда лопнул Советский Союз, люди стали уезжать под эгидой преследования или гонения. Если, как минимум, два немца могли подписаться за тебя, подтвердить, что тебя точно преследовали за веру в Бога, это было основанием для выдачи права на получение вида на жительство. Но это продолжалось не очень долго. Началось все еще при горбачевской оттепели. То есть, в 1988 году, к примеру, мне предлагали остаться, обещали сделать вид на жительство. Но ведь у меня здесь оставались жена, трое детей, и я их не оставил.
    Вы затронули тему об эмигрантах...
    Да, мы говорим об эмигрантском русском движении в Германии и Европе. Тогда очень большое количество русскоговорящих немцев переехали туда. Их распределяли по всей Германии — сам человек не мог выбрать, куда ехать. Его либо приглашал кто-то к себе, либо правительство направляло его в определенный регион страны. Немцы — нация педантичная, они не позволяют кому-то решать за себя. В итоге приехало очень много людей. И получилась так, что в годы начала советской власти, когда они были еще здесь, началось пробуждение. Оно пошло из Одессы вглубь СССР — до Казахстана, куда потом этих людей и переселили. Люди целыми деревнями начали каяться, создавать церкви. Позже, когда их переселили назад в Германию, они были уже верующими. Там они начали создавать церкви — большие церкви — две, три тысячи человек. И сейчас эти церкви до сих пор функционируют, и они достаточно солидные и сильные. У них есть и союз, и свои епископы. Но это та — старая эмигрантская волна. Когда же началась новая волна эмиграции — а сейчас около четырех миллионов украинцев живут в Европе, Германия для них почти закрылась. Там новой эмиграционной волны не существует. Почему? Потому что Германия была уже закрыта для эмиграции — туда можно было уехать только под лозунгом восстановления семьи или еврейского происхождения. Ни то, ни другое для наших украинцев не подходило, поэтому они выезжали в Европу под совершенно другими причинами. Именно поэтому новая эмиграционная волна Германию почти не тронула. А если она там и есть, то только в каком-то микроскопическом виде. Тем временем все остальные страны Европы — Бельгия, Голландия, Франция, особенно Италия, Испания, Португалия, переполнены нашими людьми — вот этой новой волной эмиграции. Наших людей там уже около трех-четырех миллионов. И при том процентов шестьдесят из них находятся в нелегальном состоянии — или виза давно кончилась, или ее вообще нет. Они начали создавать группы. Некоторые — верующие, некоторые — неверующие, некоторые — просто из ностальгии. Людей наших там много, а кадров для служения, пасторства — нет. Это — неверующая масса.
А почему Вы не воспитываете новые кадры в Европе?
Воспитываем, но это не так просто. Кто захочет бросить все и туда уехать? Да, прожить там можно. Минимум до
полторы тысячи в месяц на жизнь там хватит. Ваша церковь смогла бы оплатить жизнь такого миссионера?
  Вряд ли…
  Вот и ответ на Ваш вопрос. Хотеть не вредно. Я, к примеру, хочу туда поехать, желание есть, и языком я владею, для меня это не проблема, да и друзей у меня там много — и пасторов тоже — в Европе, особенно в Германии. А вот финансы… Дальше Германии никто не уезжал, это было все. И вот я уже там полтора года работаю — раз в два-три месяца я там. Мы и сотрудничаем там, и рукополагаем, и поднимаем, и конфликты возникают. Вы знаете, какова наша славянская культура. На два украинца три гетмана, и каждый хочет руководить. Так что эти проблемы там тоже, к сожалению, присутствуют. А чем вообще живут наши эмигранты? Какие у них интересы? Они живут своей жизнью, ассимилировались только частично в систему материальной жизни. Во всем остальном они как-то кучкуются, собираются. Мы, как протестанты, уже поздно спохватились. Государство наше создало при министерстве иностранных дел Украины отдел «заграничного украинства». Греко-католики уже давно за государственные бюджетные деньги ездят туда, имеют какие-то отношения. Православные тоже. А я был первым протестантским епископом, который попал в этот отдел и сказал, что мы тоже хотим что-то сделать. Но или они не хотят поддерживать, а может быть, пообещали в какой-то степени помочь, но в связи с политической ситуацией в стране, не могут. Они дали нам информацию о посольствах, атташе, согласны были с нами работать, сказали собирать людей, эмигрантов. Ведь только десять процентов из них состоят на учете в посольстве. Девяносто процентов ни на каком учете не находятся. Вот такая масса.
А уже пробовали сделать “пилотный проект”, то есть запустить хотябы пару миссионеров?
   Да, там на кадры сейчас спрос огромнейший. В прошлом году мы сделали первую пробную поездку. Это было что-то. Мы там были как манна небесная. В этом году мы хотим опять заехать в Берлин — там немножко другая ситуация, потом — Антверпен, Брюссель, Венеция — это уже новые создавшиеся группки, большие, малые, объединившиеся. В Испании уже начал работать союз пятидесятников. Баптисты — немножко в Португалии. Вот они, так сказать, булаву не могут поделить. В прошлом году мы с ними познакомились, а в этом году мне уже поставили условия: «Ты не можешь сюда приезжать, ты тут не нужен». Они просто увидели, что мы можем не только проповедовать, а и организовать, собрать. Тем более, мой опыт пребывания в Европе очень большой. Как видите, есть свои проблемы и нюансы. Вот в декабре я хочу туда поехать. Сегодня я получил приглашение в Неаполь. Там хотят собрать русскоязычных и провести конференцию. Спрос огромнейший. Белорусские братья будут с нами — я начал там немножко связи наводить. С католиками вышли на хорошие связи.
А какие перспективы вообще сделать пробуждение в Европе?
Как раз в 2007 году я принимал участие в молитве за духовное пробуждение Европы. Летом я участвовал в семинаре, который проходил в Европарламенте в Брюсселе на тему вот таких отношений с нашими людьми. Имею контакт с одной из Еврокомиссий, которая занимается церквями — Конференция Европейских Церквей. С Евангельским альянсом Европы мы тоже сотрудничаем. Вот только неделю назад вернулся с Брюсселя, где был на очередной встрече. Не очень мне понравилось, какой-то осадок остался. Разборки там начинаются с теми, кто хотят строить бизнес, а не заниматься церковными делами. Я критиковал некоторые из таких церквей. Они просто выживают там, а тема евангелизации, какой-то другой работы, которой должна заниматься церковь — у них этого нет. Они сами себя обслуживают, сами себе устраивают внутренние конференции — семейные, молодежные и другие. Но они не рассчитаны на евангелизацию. Уже даже посольства наши украинские — у нас их в Брюсселе два — одно в Бельгии, как в стране, а другое — при Евросоюзе, согласны с нами сотрудничать. Я официально встречался с обоими, они готовы собирать людей — и по Бельгии, и по другим странам Европы. Только, чтобы мы пришли и начали что-то делать. Вот неверующие, вот посольства — люди далекие от Бога и от веры, они согласны сотрудничать, понимая, что нужно людей как-то духовно обогащать. А остальные просто сидят, у них все нормально, комфорт есть.
Не может быть, чтобы Вы не заметили исламизации Европы —об этом так много сейчас пишут. Это действительно имеет место?
Да. Особенно в последние годы, я увидел, что Европу очень беспокоит тема невероятного засилья мусульманства. Во всех больших городах Европы мусульман огромное количество. Выходишь — все женщины в паранджах, мужчины иногда тоже в халатах каких-то, балахонах. Однажды утром мне пришлось встать очень рано, когда еще весь Брюссель спал. Я вышел на улицу, и был в шоке. До работы, а работа в Европе начинается намного раньше, чем у нас, мусульманские парни собираются на свое молитвенное время. Полчаса они молятся, потом возвращаются домой в этих балахонах, переодеваются, и уже потом идут на работу. Там есть целые кварталы, где музыка арабская, свой запах. Они пьют свой чай какой-то, и там стоит такой аромат арабский. Когда ты туда попадаешь, сразу ощущаешь этот восточный климат — настолько это массово. Некоторые католики просто сказали мне, что проморгали эту, как они называют, первую арабскую иммиграцию. И поэтому они не хотят проморгать нашу, славянскую. Они считают, что наша славянская иммиграция — это христианская. Славяне, которые приедут туда, они ведь принесут христианство, возобновят его — так они думают. А, к сожалению, эта масса наших людей, эти несколько миллионов, они так далеки от христианства, как восток от запада. Они едут за деньгами, за комфортом. Какое христианство, какой моральный облик? А если бы мы смогли духовно пробудить ту многомиллионную спящую русскоязычную массу в Европе — мы бы запросто остановили исламизацию. Да, с помощью наших людей мы могли бы легко пробудить Европу. Вот это духовное пробуждение
и есть нашей главной задачей. Бог сейчас повернул как-то все духовные линии в Украину. Мы, только живя здесь, можем не замечать, но здесь делаются огромные вещи. Последние пять-шесть лет количество христианских церквей удвоилось. Темпы роста огромные. Мы не замечаем этого, нам кажется, что здесь ничего не происходит. А на фоне спящей Европы у нас здесь — бурлящая жизнь.
   Почему же тогда в Украине пресса просто таки ополчилась против христиан, создавая негативный общественный имидж протестантским церквям? Разве мы делаем что-то плохое?
Есть такое понятие как стереотип. Какой стереотип протестантства на наших территориях? Мы — второстепенные или третьестепенные. Есть православие, есть католицизм, к ним прислушиваются, есть даже лютеранство, пусть и церквей этих не много, но это огромное движение, оно где-то есть, поэтому надо прислушиваться и к лютеранству. А уже протестантство как таковое — это секты, деструктивизм и так далее. Понятно, откуда ноги растут. Это не секрет. Вот я проанализировал и изучил ситуацию по новостям. Вот эта катавасия с газетой “Дело”... Нам прекрасно известный господин Павлов, автор “разгромных” статей. Я послушал его ответы на возражения христианской ассоциации “Новомедиа”. Нигилизм классический. То есть, это все равно, что конюх начинает рассказывать, что такое ТУ-134. Он его никогда в глаза не видел, только по телевизору, при том черно-белым. Да, он не сидел внутри ТУ-134, но он, как кем-то определенный специалист, пишет: «Церкви протестантские — не апостольские». Фраза классная, да? А какие тогда? Он понятия не имеет, какие. Но где-то слышал. Что такое крещение? Он пишет, что крещение — это только на отпущение грехов. А далее пишет, что в своих протестантских организациях они делают повторное крещение, хотя должно быть только одно, единое. Тем временем крещение детей — это не крещение в покаяние. Он в этом не разбирается, теологически он не подкован. Дальше идут казусы со словом «адепты». Он говорит: «Я посмотрел в словаре, это значит просто «последователи». Хорошо, почему нет? Можно тогда говорить и «православные адепты», и «католические адепты». Но туда кто-то ему запретил это приклеивать. Сразу понятно, что Павлов там даже меньше Чебурашки, он просто никто. Он даже не разбирается в предмете дискуссии. Но кто-то ведь музыку заказывает. Кто-то ему рассказал, как нужно ответить. Кто-то дал ему эту конву, пусть он и обложил ее неправильно. У меня много православных друзей, епископов и архиепископов, и среди них есть сильные личности, духовные люди, которые и с Богом, и в вере, и являются Божьими служителями. Но масса — она ведь антицерковная, анти-служительская, антибиблейская. Вот эти пережитки, забобоны языческие, что сейчас вылазят боком для православия. Православие сюда пришло силой, и об этом умалчивают. Мы где-то появились, а они здесь, оказывается, уже были. Но ведь на самом деле они пришли и мечем, армией, солдатами загнали людей в Днепр, посчитав, что это обращение людей в христианство, к Богу, к церкви. А чтобы удержать эти массы, которые привыкли ублажать шамана, они ввели оригинальную позицию целовать руку священнику, например. И еще целая куча вещей, которые пришли с язычества, и они живут нормально в нашем народе. Стучать по дереву, там плевать, как верблюд через плечо, пустые ведра, пороги. Вот сретенье, говорят, праздник. А что за праздник? Зима с весной встречается? Ведь по Библии это разные вещи. Но в голове народных масс это все держится. И не выгодно даже объяснить людям, что это антихристианство. Нам, как протестантам, сейчас попало наследство от христианского православия. И это нехристианское наследство — совершенно нехристианское — от «а» до «я». У людей нет понятия ни веры, ни Бога, ни греха, ни праведности. Это давно нивелировалось, его нет. Вот тебя в детстве окропили, и все.
   А потом поженили и похоронили…
   Да, поженили восемь раз, причем это обязательно нужно добавить. А если деньги есть то и больше венчают… Так что сейчас в православии невыгодно признать появление равноценного протестантства. Для простых же людей это просто непонятно — что это такое, о чем это все? В мутной воде всегда удобнее запускать всякие вещи и проекты. Под словом «сектантство» можно загнать что угодно. Плюс, некоторые наши новые евангельские церкви дают этому какой-то повод. Да, это одно целое, мы понимаем, что харизматия и протестантизм — это одно целое, это — наши родные братья и сестры, и мы не можем от них откреститься. Но вместе с тем, они повод дают. Хотя если поискать повод, его можно найти где угодно. За годы существования у нас православия — и иконы, которые плачут, и мощи, которые возят, и другое смешное детское дикое зомбирование масс людей — одурманивание чистой воды, мошенничество даже по большому счету, это все возведено в ранг какого-то ореола священского. Но это мошенничество, мы же понимаем, о чем идет речь. Какая икона плачет, какая не плачет, какая обновляется, какая не обновляется — вот эти все «чудеса», вот эти все аферистические вещи, они ходят, они есть. Ну как-то надо же держать массы людей. И поэтому, слушая из уст православия, что там молится Сандей о желудке или там о легких, чтобы они исцелились, делая что-то магическое… Да пойдите в любой храм, в Лавру — так Сандей еще отдыхает по сравнению с ними. Поэтому вот оттуда ноги и растут. Я недавно обнаружил, что, оказывается, у нас в Киеве есть организация «Культы и общество». Есть такой Валерий Чабаненко. Я был в шоке. Я готовился к нашему интервью и думал, что только в светских СМИ идет такая кампания против протестантов. Оказывается, я был неправ. Вот религиозный сайт, вот Валерий Чабаненко, его статья… И пошло — они переживают за психическое здоровье нашей нации, некоторые
деструктивные культы этому вредят, через социальные программы берут власть над душами людскими, заменяя в этих душах философию, что очень опасно для нашего общества, которое не имеет национальной идеи и потому рушатся какие-то житейские ценности. Белиберда в чистом виде. Конкретно работают под кого-то. Кто-то заказал эту статью. Есть такой чудесный парень как Андрей Косовский, там же на этом сайте. Огромнейшая статья «В Украине начался политико-церковный маркетинг». Страшные вещи, сплошная ложь. А зато протестанты — это зло для нации. Мы уже не говорим о гомосексуалистах, о лесбиянках, о смертельной ситуации с нашими семьями. Это то, что сейчас массово у нас процветает. И никто этого не трогает. А попробуйте почитать книгу «Удар русских богов». Любой нормально мыслящий человек просто не сможет это читать. Более того, я вообще не знаю, куда наши службы смотрят: «Свастика — это символ жизни». В тысячных экземплярах! Служба безопасности не реагирует. Цензура? Зачем нам цензура? Это уже просто издевательство над нашим обществом, которое ставится уже ниже нормальной планки. Объединить в одно иудаизм, христианство и коммунизм и сказать, что это сатанизм, что Бог — это не бог, что Иисус Христос — это исчадие Люцифера и прочее… И это я взял только два абзаца…У нас просто часто получается другая ситуация — библейский принцип. Мы — комара процеживаем, а верблюды остаются.
   Тогда нужно людям показать, что есть правда, а что — неправда…
Наша глобальная задача сейчас — это сделать вот эти 80% населения Украины, которые декларируют себя как христиане, протестантами. Ну, это Вы погорячились… Почему нет? Что плохая мечта? Почему раздули на Ледяеве проблему? “Новый мировой порядок”? 99% из тех, кто выступает против него, никогда даже не держали эту книгу в руках. Но в каком-то Днепропетровске, какой-то институт провел какое-то исследование, и доказал, что это — деструктивный или анти-государственный подход, который готовит государственный переворот. Но это же “брехня”. Ни о каком перевороте тут речи не идет. Ледяев — пацан-мечтатель, ему нравится мечтать, чтобы пришло правительство, которое полностью христианское. Почему нет? Может быть, он употребляет там слова с какой-то агрессией, но это слова. Методы их реализации стопроцентно христианские. Я знаю Ледяева еще с тех времен, когда он был просто хороший Алексей и не занимался этими вещами. Есть вещи от Бога, есть от дьявола, есть вещи от homo sapience… от Ледяева… ереси там ноль, просто это его взгляд на вещи. Поэтому мечтать невредно. Вот и я мечтаю, чтобы 80% украинцев стали протестантами.
   У нас в народе оккультизм и экстрасенсорика прочно ассимилировалась в культуру. Сейчас это пропагандируется через телевидение, прессу и показывается в положительном свете. В церкви люди приходят израненные, с разрушенными семьями — именно из-за этого. Почему это не показать?
В последнем абзаце нашего обращения я предлагаю, почему не сделать круглый стол или дискуссию, и обсудить роль церкви в обществе, что такое «сектантство». Есть уже те священники среди православных, которые согласны на такое. Организовать межконфессиональную конференцию, и рассказать там, что такое волшебство, и что такое не волшебство. Если для многих людей я — не авторитет, как протестантский священник, к такому же мнению православного священника они прислушаются. Есть вещи, которые объединяют нас всех — христиан вместе взятых. Любая газета сегодня не может быть опубликована, если в конце нет гороскопа. Это общепринято. Но нужно ведь тоже изучить, откуда корни растут. Полюбил Вася Веру, они встречаются уже — два года, он чернявый, она — белявая, влюбились, все прекрасно. Но в какой-то день ему сказали: «ты рак, а она — бык, вы не можете идти в ЗАГС и расписываться». Пришли они, он ее обнял последний раз: «Извиняюсь, Верочка, ну я рак, а ты — бык»… и все… Сколько у нас молодежи, которые на этом все строят. Вот перешли мы с библейских доктрин на раки и быки, и получается у нас восемь разводов за биографию одного человека. Вот результат перехода на «раково-бычьи» отношения между людьми. И это правда, это не шутки. Или, казалось бы, такая безобидная вещь, как «ни пуха, ни пера». И оригинальный ответ: «к черту». Что это? Откуда это? Куда мы загнали наше общество?
   Почему у нас между собой вот это все происходит? Почему баптисты открещиваются от пятидесятников, те от харизматов и так далее?
   Почему? Потому что консервативная часть христианства очень устарела. Она уже вчерашняя. И если она вчерашняя, тогда о чем идет речь? Если мы говорим: «Где сегодня каются люди? Где сегодня тысячные церкви? Где сегодня работает Дух Святой?» Но не я же в орг-комитете Иисуса Христа по распределению влияния или работы силы Святого Духа. Поэтому, если Богу было угодно вот так сделать, так все и произошло. Я когда-то дискутировал с одним пастором. Они сняли фильм страшный против всех харизматических церквей, где их называли всякими страшными словами, сатанистами, каких-то психологов призывали. У Сагана, советника президента, слава Богу, хватило ума наложить вето, и этот фильм не прошел на ТВ-каналы. Хотя он и саентолог. И вместе с тем, в нашем разговоре с этим пастором я показал ему журнал из Германии — как раз только вернулся оттуда. Это журнал нормального центристского евангельсого союза Германии, не супер-харизматического. На первой странице сразу идет заглавие: Что Дух Святой делает в Украине в церкви Сандея? Дана информация, сколько стоит кассета Сандея с проповедью в переводе на немецкий язык. Все это они продают, все это у них есть. Я и говорю этому пастору: «Вы только что сказали, что это — сатанизм, но если это делает Господь? Да, может быть, этот способ немножко не наш, но если это делает Господь? А хула на Духа Святого не прощается ни в этом, ни в будущем веке. Братья, как мы собираемся войти в этот будущий век?» Более того, можно спокойно посмотреть на подобные отношения вне Украины. В любой стране мира — в Америке, Корее, в Европе, где угодно, на любом материке — между харизматическими и не харизматическими движениями давно таких натянутых отношений, как у нас, нигде нет. До смешного доходит. Вместе мы не можем помолиться, но когда президент нас зовет… У нас целый год сенсация крутилась — у меня телефон был красный от звонков. Где-то около года назад мы организовывали общую молитву, и все было хорошо-хорошо, но потом лопнуло. Оказывается, канон не позволяет нам вместе молиться. Но тут президент позвал — и, как миленькие, в Софиевском соборе собрались. Мусульмане, буддисты, баптисты, пятидесятники, православные и другие — все вместе молятся. Оказывается, канон позволяет. Потом мне звонит архиепископ один из московского патриархата, после того, как получил несколько звонков, или я ему позвонил тогда — не помню. И говорю ему: «молиться с нами канон не позволяет, а это что было? — Ну, президент позвал». А возвращаясь к теме Европы, я дал согласие, если все сложится, может быть с весны, приехать на года три в Европу и работать среди волны наших эмигрантов. Это не означает уехать туда ради каких-то там дивидендов. Это значит работать там, как представитель, потому что это — наши люди, наша часть Украины.